Когда Иран откроет Ормузский пролив, бензин на наших АЗС снова вверх попрет?

За весь 2025 год и первые месяцы 2026 года совокупный ущерб наших нефтегазовых компаний составил около 3,5 трлн рублей.

В эту сумму вошли прямые и косвенные финансовые потери из-за террористических атак на наши нефтеперерабатывающие заводы, нефтебазы и прочие объекты нефтегазового экспорта, удорожание страховых выплат для наших нефтяных танкеров (по некоторым данным, они возросли в 5−7 раз), а также другие расходы. И это не считая остальных потерь, которые только предстоит оценить.

К таким выводам приходят некоторые наши тематические онлайн-порталы, опираясь на официальные данные Банка России и международных аналитических агентств.

При этом, отмечают их авторы, с начала текущего американо-иранского конфликта стоимость российской нефти, по оценкам различных аналитических агентств, включая зарубежные, стабильно колебалась на уровне 113−120 долларов за баррель даже на фоне ценовых скачков вокруг марки Brent.

В результате минувший март оказался для нефтегазового экспорта России весьма прибыльным. Впрочем, при сравнении его итогов с итогами марта 2025 года эти показатели теряют свою радужность — март прошлого года оказался для наших экспортеров углеводорода куда более прибыльным даже с учетом несравнимо более низкой стоимости нашей нефти на мировом рынке (74 доллара за баррель).

В текущем-то моменте (на горизонте апреля) ситуация на нефтегазовом рынке однозначно складывается в пользу России. Но сохранится ли она в более длительном периоде, если мировая геополитическая ситуация не претерпит значительных изменений?

Каковы могут быть последствия для нашего сегмента экспорта углеводородов, если Запад по-прежнему будет намерен полностью его «выключить», не брезгуя никакими средствами?

— Действительно, издержки нашего нефтегазового экспорта из-за террористически атак и действий Запада против наших танкеров остаются высокими, — признал в беседе с «СП» ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

— Правда, по сравнению с тем, что было в декабре 2025 года, в январе и феврале нынешнего они несколько снизились. Например, в первые два месяца нынешнего года уже непосредственно в порту индийского получателя нам приходилось давать на Urals дополнительную скидку в примерно в 10 долларов за баррель.

Сейчас же в Индии мы нефть уже продаем не со скидкой, а наоборот с премией. Примерно 4−6 долларов за баррель.

Плюс ушла полностью еще одна проблема — в принципе низкие мировые цены на нефть. Сейчас марка Brent закрепилась на отметке выше 100 долларов за баррель. Наша Urals по итогам марта оценивалась в среднем в 77 долларов.

Но часть издержек и проблем никуда не делась. Из-за продолжающихся обстрелов НПЗ вынуждены для ремонта уходить в простой. Плюс стоимость самих перевозок, как и страховые премии по ним, продолжают оставаться довольно высокими.

«СП»: Ну и каковы при таких раскладах наши ближайшие перспективы по экспорту углеводородов?

— Если текущая ситуация с высокими мировыми ценами на нефть продлится долго, это позволит и государству, и экспортным компания хотя бы компенсировать то, что мы недополучили за наши углеводороды в прошлом и начале нынешнего года.

Напомню, в декабре 2025 года средняя цена на нашу Urals была 39 долларов за баррель. В январе и феврале нынешнего, соответственно, 41 и 44 доллара. Поэтому чем дольше продлится нынешний период высоких цен, тем лучше для России. По крайней мере полученная прибыль позволит уравновесить высокие издержки.

«СП»: А как долго такая ситуация с ценами сохраниться, остается только гадать?

— В общем, да. Потому что многое тут зависит не от нас. Например, когда откроется Ормузский пролив, и на каких условиях это произойдет.

Но точно можно отметить, что даже после открытия Ормузского пролива цены не будут возвращаться на уровень января-февраля 2026 года, когда наша нефть стоила менее 60 долларов за баррель. Потому что сейчас вместо ближневосточной нефти мир использует в том числе нефть из стратегических запасов.

Но под условие, что компании, которые покупают такую нефть, должны будут вернуть эти объёмы. Например, американским компаниям придется вернуть в стратегические хранилища в полтора раза больше объемов, чем они оттуда забрали, причем в течение ближайшего года.

Поэтому спрос на углеводороды всё равно будет оставаться повышенным. Всем нужно будет и для текущего потребления нефть покупать, и для обратной закачки в стратегические хранилища.

А значит, стоимость ее все равно будет высокой. Но для нас, конечно, лучше всего, чтобы Ормузский пролив оставался закрытым как можно дольше.

«СП»: Не будут ли наши нефтегазовые экспортеры пытаться компенсировать свои высокие издержки из-за атак на НПЗ и танкеры на внутреннем рынке, если на внешнем все-таки не получится?

— Пока получается — и слава Богу. Если мировые цены на нефть все-таки упадут, мы вернемся, условно говоря, в 2025 год. Это даже чисто технически приведет к снижению объемов выплат по демпферу, когда нефтяным компаниям из бюджета выплачивают обратно часть их налогов.

В прошлом выплаты были низкие, потому что разница внешней и внутренней цены российской нефти была маленькая. Но компании считали, что они недополучали в этих выплатах, и такая ситуация провоцировала рост цен на внутреннем рынке, в частности — на топливо.

Сейчас этого фактора нет, но если низкие мировые цены вернутся обратно и повторится эта история 2025 года, то, конечно, это будет провоцировать дополнительный рост цен на топливо на внутреннем рынке.

«СП»: Не только на биржах для оптовых покупателей, но и на АЗС для конечного потребителя?

— Ну, да. В прошлом году, напомню, в рознице на АЗС цены на бензин и дизель выросли выше уровня инфляции, причем значительно выше, процентов на 12 при уровне инфляции в 8%. Поэтому очень сложно будет удержать на уровне инфляции рост цен, если мы вернёмся к ситуации 2025 года.

---

Последние новости о рынке нефти, газа, а также стоимости бензина и дизеля, — в теме «Свободной Прессы».